| |

/

|


АРХИВ ЖУРНАЛА
Подготовка к беременности
В ожидании ребенка
Роды
От 0 до 1 года
От 1 до 3 лет
От 3 до 6 лет
Семейный отдых и спорт
Детская страничка
Здоровье
Юридический ликбез

календарь событий на

14Mon 15Tue 16Wed 17Thu 18Fri 19Sat 20Sun

266 гостей и 0 пользователей


ПОДРОБНЕЕ

РЕГИСТРАЦИЯ

image
Вундеркинд
image
Экологическое освещение

image

ПОДРОБНЕЕ

 
 
Детское словотворчество
 
Детская речь изумительна, забавна и изобретательна. Есть замечательная книга К.И.Чуковского “От двух до пяти”, где собрано много интересных детских изречений, придуманных ими слов и забавных фраз, подслушанных писателем в разное время, или присланных ему читателями.

image

Вот например…

Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:
- Ты хотела бы быть моей дочкой?
Она ответила ему величаво:
- Я мамина и больше никовойная.
Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.
- Мама, мама, паровоз купается! - пылко закричала она.


Милая детская речь! Никогда не устану ей радоваться. С большим удовольствием подслушал я такой диалог:
- Мне сам папа сказал…
- Мне сама мама сказала…
- Но ведь папа самее мамы… Папа гораздо самее.


Было приятно узнавать от детей, что у лысого голова босиком, что от мятных лепешек во рту сквознячок, что женщина-дворник - дворняжка. И весело мне было услышать, как трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:
- Мама, закрой мою заднюю ногу!


И очень забавляли меня такие, например, детские речения и возгласы, подслушанные в разное время:

- Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!

- Бабушка! Ты моя лучшая любовница!

- Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!

- Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.

- Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.

- Бабушка, ты умрешь?
- Умру.
- Тебя в яму закопают?
- Закопают.
- Глубоко?
- Глубоко.
- Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!

Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.
- Зачем ты это сделал?
- Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.


Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа: прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.
- Надо было винтиками! - посочувствовал внук.


Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.
- А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?


Девочке четырех с половиною лет прочли “Сказку о рыбаке и рыбке”.
- Вот глупый старик, - возмутилась она, - просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.

- Как ты смеешь драться?
- Ах, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!


- Няня, что это за рай за такой?
- А это где яблоки, груши, апельсины, черешни…
- Понимаю: рай - это компот.

- Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?

Басом:
- Баба мылом морду моет!
- У бабы не морда, у бабы лицо.
Пошла поглядела опять.
- Нет, все-таки немножечко морда.


- Мама, я такая распутница!
И показала веревочку, которую удалось ей распутать.


- Жил-был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.

- Ой, мама, какая прелестная гадость!

- Ну, Нюра, довольно, не плачь!
- Я плачу не тебе, а тете Симе.


- Вы и шишку польете?
- Да.
- Чтобы выросли шишенята?
Окончание “ята” мы, взрослые, присваиваем только живым существам: ягнята, поросята и проч. Но так как для детей и неживое живо, они пользуются этим окончанием чаще, чем мы, и от них всегда можно слышать:
- Папа, смотри, какие вагонята хорошенькие!

Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:
- Огонь и огонята! Огонь и огонята!

Увидел картину с изображением мадонны:
- Мадонна с мадонёнком.


- Ой, дедуля, киска чихнула!
- Почему же ты, Леночка, не сказала кошке: на здоровье?
- А кто мне скажет спасибо?


Философия искусства:
- Я так много пою, что комната делается большая, красивая…

- В Анапе жарко, как сесть на примус.

- Ты же видишь: я вся босая!

- Я встану так рано, что еще поздно будет.

- Не туши огонь, а то спать не видать!

Мурка:
- Послушай, папа, фантазительный рассказ: жила-была лошадь, ее звали лягавая… Но потом ее переназвали, потому что она никого не лягала…


Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.
- Что это? Мухи?
- Нет, запах от цветов.


- Обо что ты оцарапался?
- Об кошку.


Ночью будит усталую мать:
- Мама, мама, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?

- Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!


Лялечку побрызгали духами:
- Я вся такая пахлая,
- Я вся такая духлая.


И вертится у зеркала.
- Я, мамочка, красавлюсь!


- Когда же вы со мной поиграете? Папа с работы - и сейчас же за книгу. А мама - барыня какая! - сразу стирать начала.

Все семейство поджидало почтальона. И вот он появился у самой калитки. Варя, двух с половиной лет, первая заметила его.
- Почтаник, почтаник идет! - радостно возвестила она.

Хвастают, сидя рядом на стульчиках:
- Моя бабушка ругается все: черт, черт, черт, черт.
- А моя бабушка все ругается: гошподи, гошподи, гошподи, гошподи!


Юра с гордостью думал, что у него самая толстая няня. Вдруг на прогулке в парке он встретил еще более толстую.
- Эта тетя заднее тебя, - укоризненно сказал он своей няне.


Замечательное детское слово услышал я когда-то на даче под Питером в один пасмурный майский день. Я зажег для детей костер. Издали солидно подползла двухлетняя соседская девочка:
- Это всехный огонь?
- Всехный, всехный! Подходи, не бойся!
Слово показалось мне таким выразительным, что в первую минуту я, помнится, был готов пожалеть, почему оно не сделалось “всехным”, не вошло во “всехный” обиход и не вытеснило нашего “взрослого” слова “всеобщий”.


Я как вижу уличный плакат:

ВСЕХНАЯ РАБОТА НА ВСЕХНОЙ ЗЕМЛЕ
ВО ИМЯ ВСЕХНОГО СЧАСТЬЯ!


Так же велика выразительность детского слова сердитки. Трехлетняя Таня, увидев морщинки на лбу у отца, указала на них пальцем и сказала:
- Я не хочу, чтобы у тебя были сердитки
!

И что может быть экспрессивнее отличного детского слова смеяние, означающего многократный и длительный смех.
- Мне аж кисло во рту стало от баловства, от смеяния.


Трехлетняя Ната:
- Спой мне, мама, баюльную песню!
“Баюльная песня” (от глагола “баюкать”) - превосходное, звучное слово, более понятное детям, чем “колыбельная песня”, так как в современном быту колыбели давно уже сделались редкостью.


Вначале эти речения детей казались мне просто забавными, но мало-помалу для меня, благодаря им, уяснились многие высокие качества детского разума.

К.И.Чуковский неустанно восхищается детьми и считает их настоящими творцами. Он говорит, что “ребенок порою самостоятельно приходит к тем формам, которые создавались народом в течение многих веков. Чудесно овладевает детский ум методами, приемами, формами народного словотворчества” и всё это происходит неосознанно с помощью необыкновенного детского чутья.

Переиначивая наши слова, ребенок чаще всего не замечает своего словотворчества и остается в уверенности, будто правильно повторяет услышанное.

Это впервые поразило меня, когда четырехлетний мальчишка, с которым я познакомился в поезде, стал назойливо просить у меня, чтобы я позволил ему повертеть тормозило. Он только что услышал слово тормоз - и, думая, что повторяет его, приделал к нему окончание ило.

Это ило было для меня откровением: такой крохотный мальчик, а как тонко почувствовал, что здесь необходим суффикс “л”, показывающий орудийность, инструментальность предмета. Мальчик словно сказал себе: если то, чем шьют, называется шило, а то, чем моют, - мыло, а то, чем роют, - рыло, а то, чем молотят, - молотило, значит, то, чем тормозят, - тормозило.

Одно это слово свидетельствовало, что в уме у ребенка произведена такая четкая классификация суффиксов по разрядам и рубрикам, которая и для согревшего ума представляла бы немалые трудности. И эта классификация показалась мне тем более чудесной, что сам ребенок даже не подозревает о ней.

Такое неосознанное словесное творчество - один из самых изумительных феноменов детства. Даже те ошибки, которые нередко случается делать ребенку при этом творческом усвоении речи, свидетельствуют об огромности совершаемой его мозгом работы по координации знаний.

Хотя ребенок и не мог бы ответить, почему он называет почтальона почтаником, эта реконструкция слова свидетельствует, что для него практически вполне ощутима роль старорусского суффикса ник, который характеризует человека главным образом по его профессиональной работе - пожарник, физкультурник, сапожник, колхозник, печник. Называя почтальона почтаником, ребенок включил свой неологизм в разряд этих слов и поступил вполне правильно, потому что если тот, кто работает в саду, есть садовник, то работающий на почте есть и вправду почтаник. Пусть взрослые смеются над почтаником. Ребенок не виноват, что в грамматике не соблюдается строгая логика. Если бы наши слова были созданы по какому-нибудь одному прямолинейному принципу, детские речения не казались бы нам такими забавными, они нередко “вернее” грамматики и “поправляют” ее.

Конечно, чтобы воспринять наш язык, ребенок в своем словотворчестве копирует взрослых. Дико было бы думать, что он в какой бы то ни было мере создает наш язык, изменяет его грамматический строй, его словарный состав. Сам того не подозревая, он направляет все свои усилия к тому, чтобы путем аналогий усвоить созданное многими поколениями взрослых языковое богатство.

Но применяет он эти аналогии с таким мастерством, с такой чуткостью к смыслу и значению тех элементов, из которых слагается слово, что нельзя не восхищаться замечательной силой его сообразительности, внимания и памяти, проявляющейся в этой трудной повседневной работе.

Малейший оттенок каждой грамматической формы угадывается ребенком с налету, и, когда ему понадобится создать (или воссоздать в своей памяти) то или иное слово, он употребляет именно тот суффикс, именно то окончание, которые по сокровенным законам родного языка необходимы для данного оттенка мысли и образа.

Когда трехлетняя Нина впервые увидела в саду червяка, она зашептала в испуге:
- Мама, мама, какой ползук!


И этим окончанием ук великолепно выразила свое паническое отношение к чудовищу. Не ползеныш, не ползушка, не ползунчик, не ползатель, а непременно ползук! Конечно, этот ползук не изобретен ребенком. Тут подражание таким словам, как жук и паук. Но все же замечательно, что для данного корня маленький ребенок в один миг отыскал в своем арсенале разнообразных морфем именно ту, которая в данном случае наиболее пригодна.

Двухлетняя Джаночка, купаясь в ванне и заставляя свою куклу нырять, приговаривала:
- Вот притонула, а вот и вытонула!

Только глухонемой не заметит изысканной пластики и тонкого смысла этих двух слов. Притонуть не то что утонуть, это - утонуть на время, чтобы в конце концов вынырнуть.

Овладение родной речью происходит за изумительно короткий срок, и потому Чуковский называет ребенка “величайшим умственным тружеником нашей планеты”.


А что говорят ваши дети?

Наши дети
 

 


СМОТРЕТЬ ДАЛЕЕ
   
                   
Copyright c 2006 Prepaid Solutions. Все права защищены.